Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации


Галерея | 08 Сентября 2015 | 6

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
«В своем творчестве Вадиму Кругликову непонятным образом удается соединять совершенно разнородные и далеко отстоящие друг от друга вещи. Жизнь и судьба, страх и трепет, гордость и предубеждение, война и мир, преступление и наказание, красное и черное, былое и думы, униженные и оскорбленные, толстый и тонкий, Гаргантюа и Пантагрюэль, Тимур и его команда – все это находит свое место в его работах, обо всем этом он говорит последние и окончательные слова, добавить к которым уже ничего не получается. Просто потрясающе!» Карл Бурт, философ (1)

К искусству меня (1960-…) тянуло с детства. Довольно рано я начал активно листать альбомы с работами Рембрандта, импрессионистов и Жана Лепелетье, водившиеся у нас дома – семья была культурная. Папа проводил время, играя на виолончели в театре оперы и балета, мама лабала на скрипке в знаменитом тогда на весь Союз свердловском театре музкомедии. Один дед тоже был музыкантом, второй – одним из лучших свердловских закройщиков. Дядя Соля был художником и нарисовал Сталина, пока его не расстреляли. Семейный культурный ландшафт венчал пик Григория Варшавского, моего двоюродного дядьки, известного свердловского поэта и драматурга. Вот на этой мощной почве и предстояло взойти мне. Что я и начал делать довольно рано.

Когда мне стало семь лет, семья переехала в Ялту. Там, на фоне буйных субтропических окрестностей, моя неистребимая тяга к искусству значительно возросла. Я с новой силой стал листать альбомы, корпус которых укрепился Рафаэлем, Нестеровым, Вазарели, Эрмитажем и книгой Оскара Рейтерсверда «Импрессионисты перед публикой и критикой». Видя такую тягу, родители наняли мне преподавателя музыки и стали учить музыке. Тут выяснилось, что музыку я люблю, но в смысле восприятия, а в смысле воспроизведения – не люблю. Чтобы иметь причину не трогать клавиши, я резал себе пальцы бритвой. Один раз слегка расплющил палец молотком. Слово «Шредер»(2) я ненавижу до сих пор, а нечеловеческому извергу Черни(3) желаю ада. Через три года родители заподозрили, что что-то идет не так, и повели меня в художественную школу.

В художественной школе все повторилось. Оказывается, я не любил делать искусство. Во всяком случае, то искусство, которое нас заставляли делать. Рисовать кубы, шары и конусы. Изучать перспективу и анатомию. Ходить на этюды. Писать дурацкие кувшины с бликами и рефлексами. Все это было чудовищно скучно. Кроме того, мы там писали акварелью и гуашью, и это было каким-то паллиативом – настоящие-то художники делают холст/масло. В общем, из художественной школы меня выгнали.

Но тяга к искусству во мне не иссякла. Я неистово продолжал листать альбомы, выдирал репродукции из всех журналов(4) и читал про живопись, скульптуру и графику(5). Когда я был в восьмом классе, папа принес домой вот эту книгу.

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

Кто не знает – это сборник статей про зарубежное искусство ХХ века, беспощадно разоблачающих его с позиций, естественно, марксизма-ленинизма. Тем не менее книга стала культовой в среде поклонников этого самого зарубежного искусства, т.к. там было много картинок и довольно правильно излагалась суть ругаемого с обильными цитатами из врагов. Вот она-то и перевернула меня на всю жизнь.

Я совершенно обалдел от того, сколько существует разнообразных способов создавать искусство и пониманий того, что такое искусство – тут-то у нас, внутри, только по одному всего было. И еще я выяснил, что для того, чтобы быть художником – современным художником – совсем не обязательно годами рисовать шары с рефлексами. Потому что это другая профессия.

В МГУ, куда я поступил изучать историю искусств – оно и про искусство, и рисовать не надо - у нас сформировалась арт-группа в составе матерых людей Константина Акинши (сейчас - редактор ARTnews), Сергея Кускова (легендарный человек, умер уже), Видаса Мисявичуса (сейчас - профессор в Каунасе) и меня. Поскольку все мы были искусствоведами, а не потерявшими остатки совести художниками, у нас не хватило наглости как-то оригинально назвать то, чем мы занимались – нам казалось, что мы делали некие вариации на тему того, что уже было сделано большими и великими авангардистами. Поэтому мы называли себя дадаистами. На самом деле, мы творили нормальный постмодернизм, о котором тогда ничего не знали. Мы устраивали, например, в общаге дурацкую выставку вполне спокойной живописи, на открытии которой полуголый Мисявичус в шарфе и шляпе неподвижно час сидел на стуле и курил трубку, Акинша читал бредовые стихотворные экспромты, а на втором ярусе кровати – там была двухэтажная кровать – лежали я с одной девушкой и очень громко и взахлеб целовались. Еще мы занимались вокально-инструментальным творчеством на созданном мною пружиметре – четырехпружинном от эспандера инструменте, пиле, тазике, многочисленных дудках и гитаре, на которой Мисявичус с большими паузами брал два аккорда – надо же было переставить пальцы. Он же немного дудел в губную гармошку. Два альбома записали, между прочим. Там были такие хиты, как «Охотники на охоте», «Гимн Олимпиады» - дело было в 79-80 гг., «Быт среди бунгало», «Обвал в горах», «Космогоническая банальность» и еще одна композиция, где Акинша опять читал экспромты, в которых в качестве символа роскошной заграничной жизни шел рефреном «стол, накрытый à la carte), а ритм на тазике «в ритме идущего по пустыне усталого каравана» в глубоко пьяном виде держал нынешний доктор исторических наук, фамилию которого я без его согласия назвать не в состоянии – в группе были и непостоянные участники.

Самым же регулярным нашим занятием была артификация жизни – термин ввел Кусков. Это когда повседневное существование превращается в произведение искусства путем постоянного совершения мелких, но абсурдных действий. Мисявичус бросал с 16-го этажа полуторапудовую гирю на газон(6), потом спускался за ней, возвращался в комнату, бросал снова, и так – в течении часа или двух. Я носил разные носки, надевал часы на щиколотку, ходил в университет с ведром вместо сумки, ел суп из медицинского судка вместо тарелки, а пиво употреблял, напротив, из тарелки ложкой, сидел в белых кальсонах на собственной свадьбе. Мы создавали идиотские общества типа поклонников первопечатника Федорова и устраивали возле его памятника некие акты поклонения. Внимательно слушали с открытыми дверями включенный на полную мощность двойной альбом Леонида Брежнева "Выступление на XIX съезде ВЛКСМ". Два раза меня хоронили. Много сил уходило на абсурдистское оформление наших комнат – Мисявичус, например, раскрутил всю мебель и скрутил ее обратно в другом порядке. У меня в стенном шкафу висели два бюстгальтера большого размера, в чашечках которых я хранил вермишель, писчие принадлежности и другие необходимые в быту вещи. Еще я специализировался на плакатах и лозунгах совершенно соц-артовского характера, опять же, не имея о нем никакого представления(7). В принципе, любая коммуникация должна была быть как можно более идиотской и абсурдной. Поэтому я сочинял доклады и курсовые таким языком, что преподаватели приходили в ужас, а в комплексный комсомольский план вносил обязательство перевести за год через дорогу несколько тысяч старушек и обещание прочесть собрание сочинений В.И. Ленина на вьетнамском языке, за что получал выговор от высокопоставленных комсомольских начальников из главного здания МГУ – на мне же еще пионерский значок висел вместо комсомольского. Понятно, что чем-то подобным занимались многие молодые, но мы этим занимались все время и интерпретировали в качестве искусства. Называлось это – дадаировать.

Вся наша бурная арт-деятельность проходила в основном по ночам и сопровождалась насыщенным употреблением алкоголя, игрой в карты и контактами разной степени близости с девушками – богема же. В университет я практически не ходил, потому что в общежитии ночью было гораздо интереснее, чем днем на факультете. В общем, из университета меня выгнали.
И приняли в стройбат. Когда, через три с половиной года, меня восстановили в универе, знамя совриска на данной территории мне пришлось нести практически в одиночку, т.к. мои соратники уже не учились. Занимался я в целом тем же самым, но появился новый богатый жанр – художественная пьянка. О деталях помню с трудом, так как был пьян. Тогда же состоялась первая официальная репрезентация моего художественного продукта – в начале перестройки отделение истории и теории иск-ва устроило выставку творений своих студентов на втором этаже нашего учебного корпуса. Я принес свой «Парадный автопортрет/портрет», вставленный в унитазный стульчак с лавром из пакетика за семь копеек. На «Парадном автопортрете/портрете» в технике гризайль я был в тоге и с каким-то задорным латинским девизом. Поскольку рисовать я не умел, автопортрет выполнил мой однокурсник Ахра Джинджолия, который рисовать умел, поэтому у работы такое сложное название. Репрезентация удалась – через 20 минут работа была снята со словами: «У нее слишком богатая история»(8). Так я впервые столкнулся с понятием «контекст».

Произведений той поры у меня не сохранилось.

Окончив, наконец, университет без диплома, я уехал в Ялту, где, трудясь в разных кооперативах, продолжал заниматься современным искусством. Стал таким современным художником выходного дня(9). Я активно искал свой путь в искусстве, и на пути к нему некоторое время бродил по территории фигуративной живописи.

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Портрет женщины с двумя с половиной руками

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

Поимка латимерии в октябре 1938 года у Коморских островов на глубине 2 км. 243х21 см

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

Поимка латимерии в октябре 1938 года у Коморских островов на глубине 2 км. Фрагмент

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Поимка латимерии в октябре 1938 года у Коморских островов на глубине 2 км. Фрагмент

Но дорога эта оказалась недолгой, и я решительно устремился по пути ассамбляжа и объекта.

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Картина

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

Собственность автора

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
VI Всемирному фестивалю молодёжи и студентов посвящается

 

Видно, что к тому моменту у меня уже появились какие-то представления о московском концептуализме.

Вот с этим или с чем-то подобным я, наконец, нормально выставился на двух сборняках «Крымского товарищества современного искусства» в Симферополе. А потом стал собираться обратно в Москву.

В Москве я сразу пошел в галерею в Трехпрудном переулке, остался там и сделал две выставки: одну – с Ильей Китупом (слева),

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Кабина

другую – с Авдеем Тер-Оганяном.

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
В сторону объекта-2

 

В «Кабине» Китуп отвечал за живописную часть, я – за эстетические фантазии условного водителя, вкабинесидящего. На «В сторону объекта-2», где художник, спящий глухим пьяным сном, выступает вместо произведения, я должен был лежать вместе с Авдеем. Но он, тогда еще будучи нормальным запойным алкоголиком, побоялся, что уйдет от жизни в ничто на несколько дней, и пить не стал – а пить по условиям было надо, т.к. художники пьют, засыпают на полу и становятся произведениями искусства. Пришлось мне напиться с поэтом Немировым(10) и выставляться в одиночестве.

Следующим моим мощным высказыванием стала выставка «Правда о евреях» в галерее Гельмана.

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Картина из кабинета Л. Троцкого;
стульчак из дворца еврейского банкира;
кран, в котором есть вода;
кран, в котором нет воды (или наоборот, не помню);
гайки (изобретены евреями) как средство тайного промотирования звезды Давида;
вышитые чехольчики, которые используют еврейские мужчины во время менструаций

 

Я там хотел пошутить на вечную тему, собрав в антисемитской литературе весь тот бред, который вменяется в вину евреям, дотошно воплотив его в материале и аккуратно музеефицировав, но вышло иначе. Это была осень 1998 г., когда в стране успешно прошла антисемитская компания. Начал ее Макашов, а с той или иной степенью активности поучаствовали Зюганов, Илюхин, Анпилов и т.д. Причем началась она через несколько дней после того, как мы с Гельманом договорились о выставке, и не ослабевала весь подготовительный период. Так что они ее хорошо раскрутили, а сама она получила статус актуального политического высказывания. Я, конечно, всех их на открытие пригласил, но они не пришли.

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Схема всемирного еврейского заговора и макет умученного евреями в бочке с гвоздями солдатского сына Федора

 

Был еще у меня замечательный проект «Лондон. Путевые зарисовки» - несколько работ, выполненных в технике холст/фекалии.

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

Лондонский мост

 

Тут идея была в том, чтобы соединить банальность сюжета – туристические виды - с таким агрессивным и нагруженным смыслами и ассоциациями материалом, как фекалия (какашка). Она же никого не оставляет равнодушным, особенно на холсте.

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

Колонна Нельсона

 

Ну и вырисовывается смешная история – приехал художник в Лондон, утром нагадил в банку, взял этюдник и пошел на этюды. Можно сказать, некоторый смелый выпад против классического искусства.

Теперь я быстро – а то уже очень многознакоф, и с пробелами, и без оных – попробую объяснить, что все это значит. Я бы сказал так: главный пафос моего творчества – это непроходимый, химически чистый идиотизм. Безусловно, в формате персонажного высказывания. Т.е. я всеми силами души, ума и тела изображаю законченного идиота, вдруг решившего, что он – радикальный художник-концептуалист, и поэтому постоянно делающего что-то типа умное или типа решительное. Что, конечно, совсем не значит, что мои работы тупые. Мои работы умные. И проницательный зритель всегда оценит в них и тонкость этой игры, и постмодернистскую иронию, и точность использования языка концептуализма, и тоску по идеалу, и боль за несовершенство человечества, и чувство ответственности за все, что происходит в мире, и надежду на скорое окончание всего, что уже началось. В целом получается такой идиотический постмодернизированный концептуализм. Ответа на вопрос, почему я изображаю идиота, у меня пока нет. Может быть потому, что это достаточно распространенный в наших пределах тип, и чем дальше, тем достаточней. Вообще идиотизм, похоже – наиболее устойчивое и старинное качество нашего мира, поэтому работа с ним всегда будет актуальной. А может быть, это чисто психологическое, и я изживаю его из себя. Не знаю. Во всяком случае, мне это доставляет удовольствие, а это уже, согласитесь, много. Приятно же делать то, что приятно. Особенно, если не умеешь рисовать.

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Русские самоцветы

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Рекорды. 1-я картинка - полоса сурика железного длиной 16 см.
Рекорд установлен 19.02.91.
2-я картинка - полоса сурика железного длиной 196 см.
Рекорд установлен 21.02.91

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Автопортрет с одним пальцем

 

Сложная игра с Шагалом – у него был «Автопортрет с шестью пальцами».

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Литературно-художественное произведение №8

 

Во всех хокку и танка – таких работ несколько - правильное, японское, количество слогов в каждой строке. Мой персонаж – педант, что только увеличивает количество идиотизма. А поскольку он идиот, его все-таки смущает, что на картине – одни буквы. Поэтому он ее украшает разной совковой красотой – картина же должна быть красивая.

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
«Дженерал Моторз»

 

Жанр «офисная картина». Это его попытки встроится в рынок.

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Имя Бога

Эта картина пострадала при погроме выставки «Осторожно, религия!» Чем она не понравилась – не пойму, в ней ничего идиотического не было. Честный концептуализм.

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Жертвоприношение Икара. Утрачена

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Серия «Мягкий супрематизм». Копии с работ Малевича и Поповой

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Русское богатое. Предмет 1

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
«Я не Фонтана»

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Дантес, Данзас и Дельвиг у постели умирающего Пушкина

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

Ленин (лучше у меня не получается)

Вот не умеет человек (персонаж) рисовать. Но все время пытается. Сидит в нем смутное подозрение, что раз художник, то обязательно должен рисовать. Идиот же. Вот так свое неумение рисовать я превратил в часть художественной стратегии и к вечному художническому "Я так вижу" добавил "У меня так получилось".

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Математическая точка при 9000-кратном увеличении

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации

Проект «Концептуалист на этюдах». Собор Василия Блаженного

 

Вадим Кругликов. Опыт беззастенчивой самопрезентации
Внутреннее строение буквы У при 800-кратном увеличении

 

Концерт 1

Особенно это будет интересно работникам рекламной индустрии.

Концерт 2

Акция «Искупление»




1 Такого философа нет.

2 Schröder, рояль. У нас дома стоял кабинетный. Квартира была маленькая, поэтому под ним лежали коробки с книгами, а на него мы ставили елку.
3 Автор этюдов для обучающихся игре на фортепьяно. Говорят, еще ел детей.

4 О, эти счастливейшие дни в школе – дни, когда там собирали макулатуру.

5 Как приличный еврейский ребенок, я вообще много читал. В активном чтении у меня было 3-4 книги, в пассивном – еще 7-9. Раскрытые книги лежали в ключевых местах – на холодильнике, на телефонной полке, на рояле. Это было очень удобно – пока я надевал штаны, я успевал прочесть на холодильнике пару абзацев.

6 Это было безопасно. Под общагой никто не ходил – с 22 этажей вниз сыпалось все, включая мебель и ее хозяев. Дворник под общагой убирал обычно часов в 5-6 утра в строительной каске, когда все спят. И то один раз на него упал стул и сломал ключицу.

7 Мы вообще мало чего знали о неофициальном искусстве. Кроме Кускова, папа которого дружил со многими его деятелями. Но Кусков, в силу особенностей характера, ничего нам не рассказывал. Это уже потом стало известно, что это самое неофициальное искусство произрастало у нас под прямо боком. Наша общага, ДСВ, находилась на пересечении ул. Кравченко и пр-та Вернадского. Буквально рядом, на соседних улицах, жили и работали Никита Алексеев, Юра Альберт, Михаил Рошаль, Дмитрий Александрович Пригов, Николай Овчинников и т.д. Знаменитый APTART на ул. Дм. Ульянова был! Юго-западная школа, короче.

8 Эта работа висела у меня в общаге и дико раздражала администрацию. Снимать ее я отказывался, поэтому администрация постоянно писала докладные в деканат, партком, профком и т.д. Не только о ней, а вообще о том, как выглядит моя комната. Как мне рассказывали знающие люди, повестка одного из заседаний парткома МГУ выглядела так:
1. Итоги партийной работы в МГУ за 1985 год.
2. Задачи, стоящие перед партийной организацией МГУ в 1986 году.
3. Оформление комнаты студента IV курса исторического факультета В.А. Кругликова в общежитии ДСВ.
4. Разное.
«Автопортрет/портрет» там тоже обсуждали. Чем люди занимались…

9 Так в Европе называли самодеятельных художников – художник выходного дня. Типичный пример – Анри Руссо.

10 Мирослав Немиров ослаб раньше меня и заснул. Его сложили перед входом в галерею, за парапетиком. Но потом, в ходе выставки, вспомнили о нем и внесли в выставочное пространство. Так что какое-то время мы лежали вдвоем. А Тер-Оганян свое отлежал во время «В сторону объекта-1».

11 Еще больше картинок можно посмотреть здесь.

Подписывайтесь на канал «AdIndex» в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях в рекламе и маркетинге.

последние публикации

Комментарии

Иван Сасквачеван (Гость) | 12.09.2015, 10:43
"Ура-а! Дядь Федор вернулся!" И снова сделал мой день. Это хуже чем шедевр. И одна из лучших статей цикла. Вполне тянет на le grande finale -- после такого Фонтана сложно представить что-то более радикальнее. P.S. «Но скажи и то, странный чужеземец: что должен был выстрадать этот идиот, чтобы стать таким прекрасным!»
Вадим Кругликов (Гость) | 13.09.2015, 01:42
Ну и хорошо. Да, это последний мой текст в этом проекте.
Ox (Гость) | 13.09.2015, 20:42
Ваши тексты в Проекте великолепны. Я нашла их случайно, но прочитала запоем. Оторваться было невозможно. Примите мое искреннее восхищение. С уважением, Оксана
Вадим Кругликов (Гость) | 16.09.2015, 01:41
Спасибо.
Иван Сасквачеван (Гость) | 14.09.2015, 13:59
Здр-те. Где можно купить Ваши работы? Хотя, пес с ними, работами.... где можно встретить такого человека как Вадим Кругликов? Если он, конечно, существует. А если нет, -- то где можно встретить того, кто его выдумал?
Вадим Кругликов (Гость) | 16.09.2015, 01:41
Да есть я. https://www.facebook.com/vadim.kruglikov

Возможность комментирования статьи доступна только в первую неделю после публикации.

doc id = 8945

Спецпроекты

Инфотека. Финансовые отчёты компании, прогнозы рынка, аналитика, руководства по маркетинговым инновациям и многое другое.

Talant Base. Поиск по всем специалистам, работавшим над рекламными кампаниями с 2009-2015г


Adindex Print Edition - справочный журнал, посвященный рекламе и маркетинговому продвижению.
В издании систематизированы информационные, аналитические и статистические данные по ряду важнейших направлений отрасли.
Периодичность: ежеквартально.
При поддержке Agency Assessments International.
Цель проекта — создать новый инструмент на рынке коммуникационных услуг, презентующий объективную информацию о структуре рекламной индустрии и ее основных игроках.

Новости партнеров

Кейсы

AdIndex Market

все разделы

Нестандартная Реклама