Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм


Галерея | 06 Ноября 2014

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм
«Изобразительное искусство рождено любовью к вещи. Беспредметное искусство рождено любовью к цвету. Это живопись по преимуществу. Мы предлагаем освободить живопись от рабства перед готовыми формами действительности и сделать ее прежде всего искусством творческим, а не репродуктивным». Ольга Розанова, из статьи «Кубизм. Футуризм. Супрематизм.», 1917 год

Биография Ольги Розановой (1886-1918) удивительно напоминает судьбу русского авангарда. Точно так же она происходит из провинции – мы же не будем утверждать, что русское искусство XVIII-XIX вв. не было провинциальным – точно так же она в короткий срок освоила все новации западноевропейского искусства, точно так же выдала абсолютно свое, фантастическое по качеству и радикализму искусство мирового уровня, и точно так же срок существования этого искусства был краток. И точно так же оно было надолго забыто*, а множество артефактов, его представляющих, погибло.

Провинция, где появилась Розанова, называлась мелким городишкой Владимирской губернии. Семья ей попалась мелкодворянская, чиновная, с культурными запросами, вскоре переехавшая в сам Владимир. Тут, конечно, неизбежно нужно говорить о неизгладимых впечатлениях детства, навсегда запавших в душу будущего мастера авангарда и оказавших глубокое влияние на его (ее) творчество, о всяком там девственном/патриархальном мире русской глубинки с народными праздниками, незатейливыми, но яркими вывесками, куличами, птицами-тройками, бабами в цветастых платках, свистульками и сахарными голубями. Было, сказал. Еще были первоклассные владимирские домонгольские соборы и фрески Андрея Рублева, мощного колориста**. Тоже запечатлелось навсегда и неистребимо.

Окончивши гимназию, девица Розанова твердо решила податься в художницы и поехала в Москву, в Москву с целью профессионально обучиться. В Москве, в Москве она стала ходить в разные частные школы и студии, например, в студию Константина Юона, любителя ярких цветов***, где тогда же, в конце девятисотых и позже, учились такие мощные люди, как Попова, Удальцова, Степанова, Крученых и Шаршун. Еще она недолго ходила вольнослушательницей в Строганы. Ну и, чтоб уж с обучением покончить, надо сказать, что в начале десятых годов она училась в Питере, тоже в частной школе, где преподавали Добужинский – тонкий колорист - и Петров-Водкин – наследник древнерусской цветности***. Обучилась, одним словом.

В Москве (в Москве) тогда начинались первые замесы новейшего искусства. Тусовались уже вместе будущие его мастера, выстрелившие в 1910 г. «Бубновым валетом», кое-где понемногу и выставлялись, кто-то из них побывал в Париже и даже поучился там, привозились наиновейшие французы, формировалось собрание Щукина из самой свежей европейской живописи. Розанова все это активно впитывала, быстро пройдя стандартный для того времени путь, включающий в себя импрессионизм, символизм и модерн.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

В лодке

Работ ее того времени сохранилось мало, тут вот – явные признаки модерна, удовлетворившего ее в смысле творческих поисков лишь на короткий срок. Главным трендом московского искусства того времени был микс из фовизма, сезаннизма/раннего кубизма и отечественного неопримитивизма, который, впрочем, тоже был общеевропейским увлечением, но у нас дал самые аутентичные всходы. Одна супружеская пара Гончарова-Ларионов чего стоит.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Натюрморт с помидорами

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Натюрморт с кувшином и яблоком

Вот тут, - это Розанова - конечно, сплошной кривой и корявый неопримитивизм и есть. Немного с Сезанном - ну, несколько точек зрения, т.е. проблемы с линейной перспективой, подчеркнутая весомость того, что что-то весит, акцент на субстанциональных, а не на акцидентальных качествах предметов и т.д. Но покрашено все это в прямо-таки народные, варварские цвета, особенно в первом натюрморте – второй-то относительно сдержан, там даже намек на раннекубистическую трехцветку есть. Или вот.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм 

Бульвар

Эта повышенная цветность вообще отличительная черта нашего модернизма начала ХХ века. Понятно, что идет все это от икон, народного искусства и кустарного творчества в виде провинциальных вывесок и рекламы, которые нашим художникам, алкающим незамутненного культурой и знанием непосредственного восприятия мира, заменяли аналогичные западноевропейские источники в виде готики и искусства Африки, Полинезии и других неевропейских мест. Впрочем, я уже это где-то писал, в тексте про Гончарову/Ларионова, по-моему. Главное то, что даже среди этих наших творцов, не сдерживаемых никакими живописными приличиями, Розанова сильно выделялась.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Леди в розовом (портрет сестры Анны Розановой)

Вместе с тем, при всей этой яркости, контрастности, цветовой эйфории и прочей колористической необузданности Розанова умудряется быть очень тонким художником. Цвета у нее хорошие, глубокие, хорошо лежат рядом друг с другом, цветовые пятна правильной величины и нужного абриса. Красиво, в общем. Самое смешное - вся эта кривая и корявая живопись создавалась при помощи лессировок, т.е. академичнейшего, скрупулезного метода из арсенала ненавистного тогдашним новаторам традиционного искусства. А вот нужен был ей такой глубокий цвет, и все тут. Я ж не зря столько долдонил про яркие впечатления из этой области ее детства, отрочества и юности. И университетов. А потом Розанова, как я уже написал, поехала в Питер, где вступила в только что образовавшуюся при ее активном участии группу «Союз молодежи», и где первое время продолжала делать похожие картинки.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Кузня

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Фабрика и мост

Но умами прогрессивных работников кисти и палитры вслед за еще более прогрессивными тружениками пера и рифмы уже овладевал пришедший из-за трех морей и океана футуризм, подвергшийся, впрочем, как и всякий другой иноземный культурный продукт, крепкой отечественной переработке. Те-то, апеннинские деятели культуры, звали в будущее, к машине, к войне. У наших же футуризм получился какой-то гуманизированный, несколько домотканый, но вселенский, звал не в будущее, а в вечность. Ну, скажем, поиски заумного языка - или праязыка - этим позывом страдали. Да и к женщинам отношение у наших футуристов было более сердобольное, товарищеское, что ли*****.

Короче, всяческую бездушную утопию итальянских футуристов наши отбросили как излишнюю жестокость, а взяли у них некоторые темы типа городской цивилизации, динамичность и энергетику, диссонансы, разные пространственные сдвиги и алогизмы. И добавили туда разложение предмета на плоскости, одновременный взгляд на него с разных точек и его фрагментацию, так чтобы уж получился нормальный кубофутуризм.

Это у них там, в Европе, все по направлениям разложено, а у нас взгляд на мир универсальный, он все воспринимает сразу и в полноте. Для этого случая Ларионовым и братьями Зданевичами была придумана специальная доктрина – всёчество - предполагавшая приятие всех существующих и существовавших стилей и направлений в искусстве. Такой ранний вариант постмодернизма, можно сказать.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Синий веер

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм 

Пивная

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Разделение форм

В более поздних кубофутуристических вещах Розановой, 1915-го года, кубо- становится больше за счет утраты динамичности. Предметы, зависшие в неподвижности в непонятном пространстве непонятным образом, предлагается рассмотреть. Тем более, что выполнены они достаточно иллюзионистично.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Письменный стол

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Рабочая шкатулка

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Комната

Это такая игра со зрителем, наподобие коллажа, когда в условное пространство картины вносится совершенно реальный предмет, чтобы напомнить: эта картина – не окно в реальный мир. Это другой мир. А реальный – это вот этот приклеенный кусок газеты. Видите, как он отличается от всего остального тут? Иллюзионистически выписанные предметы выполняют ту же роль агентов реальности – они ведь из той, традиционной живописи, которая этой самой реальности и тщилась уподобится. Тут, к тому же присутствуют еще и совершенно абстрактные, ни к чему реальному не отсылающие пятна вроде черного четырехугольника в нижнем правом углу «Письменного стола».

А это уже звоночек из будущего, из супрематизма. Розанова одновременно с этими картинками делала с Александром Крученых****** поэтическую книгу «Вселенская война». И там ею были сочинены коллажи – наклейки, как они их называли – вот такие.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Вселенская война (совместно с Крученых)

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Вселенская война (совместно с Крученых)

Т.е. чистой воды абстракционизм. Когда Розанова, при подготовке знаменитой «Последней выставки футуристов 0,10», увидела супрематизм Малевича, она решила, что он у нее сплагиатил идею*******. Ну, конечно, это вряд ли. Нам-то отсюда теперь видно, как развивалась логика создания супрематизма.

Одним словом, в 1916 году Розанова возвратилась в Москву и вступила в группу Малевича «Супремус». И стала разрабатывать свой собственный вариант супрематизма.

В отличие от Малевича, который главным элементом супрематизма почитал форму, Розанова на первое место решительно ставила цвет. Можно сказать, что для Малевича супрематизм – это расположение форм определенного цвета в пространстве, а для Розановой – расположение цветов определенных форм на плоскости.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Беспредметная композиция

Как живописец, в вопросе пространства она была честнее Малевича, поскольку ее картина оставалась плоской, каковой и была на самом деле, и не имитировала трехмерность. Другое дело, что Малевич был не только живописцем, но и создателем утопии, и картинки для него не были конечной целью.

Собственно, можно сказать, что со своей особой любовью к цвету она всю жизнь шла к абстракции. Раньше ей приходилось красить цветом разные предметы – такое было время. Цвет от этого портился. Он был зависим от фактуры этих предметов, от их формы, освещенности и других привходящих факторов. Теперь же, когда тяжкие путы зависимости от реальности были сброшены, можно было заняться настоящим делом – передавать цвет как он есть. Идею цвета. Прямо по Платону.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Беспредметная композиция

И Розанова передает эту идею. Цвет у нее, не в последнюю очередь благодаря, опять же, лессировкам, глубокий, сочный, светящийся, имматериальный, мистический, нагруженный энергиями, самодостаточный и самостоятельный, он сам определяет те пределы, которые он занимает на холсте, и форму, которую приобретает. Он взаимодействует с теми цветами, с какими это ему необходимо, он не зависит от вкусов публики и художника, он подчиняется только тому, что Розанова определяла как реальную неизбежность, которая основана исключительно на объективных качествах самого цвета. Такой цвет она называла преображенным колоритом, и в этом есть отзвук религиозного представления о нем, заимствованного из русской иконописи. Дальше она планировала писать картины прожекторами в небе, т.е. это должен был быть совершенно чистый цвет, без всякого носителя вроде краски.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Полет аэроплана

Розанова тут выступает не творцом, но медиумом. И вообще, здесь есть известные переклички с построениями Кандинского, вплоть до параллелизма понятий «реальная неизбежность» и «внутренняя необходимость».

В результате у Розановой получился супрематизм более чувственный, без арктического холода Малевича. Такой супрематизм с человеческим лицом. Самая же ее известная работа вот эта.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Зеленая полоса

Считается вторым после «Черного квадрата» шедевром русского авангарда. Тут Розанова вышла за пределы рамы – на картине словно бы только фрагмент бесконечной полосы – и, как утверждается, убрала проблему «объект-фон» как еще признак традиционной живописи, подлежащий уничтожению – это же все авангардистская стратегия редукции живописи и работы с ее отдельными элементами. Да, еще она сняла оппозицию «целое-часть».

Надо сказать, что при всем своем радикализме Розанова оставалась живописцем. Она оперировала такими понятиями, как симметрия-асимметрия, статика-динамика, фактура, форма, она могла сказать, что «эстетическая ценность беспредметной картины – в полноте ее живописного содержания». Она говорила об искусстве как об эстетической потребности людей! И никаких намеков на утопию, переделку человечества или, на худой конец, апокалипсис. Малевич, например, себе такого позволить не мог. С другой стороны, он тогда рассуждал о супрематизме тоже исключительно в терминах живописи. А с третьей, был же уже Кандинский с полным набором всех этих авангардистских прелестей. В общем, наверное, если бы не ранняя смерть Розановой, мы бы имели дело с еще одной системой абстракционизма. А умерла она, простудившись, от дифтерита. За неделю до этого она получила первую в своей жизни мастерскую.

Бонус

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм 

Композиция с поездом

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

В кафе

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Зеленая полоса
Возможно, это часть триптиха. Были еще «Желтая полоса» - может, она и есть – и «Пурпурная полоса». Где эти две полосы – неизвестно.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Беспредметная композиция

Общепризнано, что Розанова сделала открытия, которые потом были опять открыты, уже самостоятельно, другими художниками. Барнетом Ньюманом, Ивом Кляйном, например. Эта работа здорово напоминает Ротко.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Четыре туза

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Беспредметная композиция

Тут интересная игра с трехмерностью. Эти красные, оранжевые и желтые элементы складываются, как кажется, во вполне трехмерные предметы. Но отсутствие некоторых плоскостей возвращает их обратно в двухмерность, что подтверждается присутствием совершенно плоских элементов, состоящих из плоскостей таких же цветов.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Супрематизм

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Коллаж

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Автопортрет

Это чтоб не говорили, будто она рисовать не умеет.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Эскиз супрематического орнамента для ткани

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм 

Набросок

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Красный дом

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Голубая ваза с цветами

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Диссонанс

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Метроном

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Пиковая дама

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Червонный валет

Можно сказать, что тут Розанова предвосхитила поп-арт. Изображение плоских предметов массового производства. Впрочем, можно сказать с очень большой натяжкой. Но что-то есть.

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Обложка книги

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Разрушение города. Из книги А. Крученых «Война»

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

В городе (Театр «Модерн»)

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Беспредметная композиция

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Беспредметная композиция

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

Беспредметная композиция

Ольга Розанова. Разноцветный супрематизм

К. Малевич. Супрематизм. Желтое на белом

Это продукт влияния Розановой на Малевича.

 

* Первая монография о ее творчестве появилась только в начале этого века.

** Чувствуете, как я незаметно ввожу тему цвета и яркости?

*** Продолжение темы цветастости в искусстве.
**** Тема нарастает!

***** Ведь что писали: «Мы будем восхвалять войну - единственную гигиену мира, милитаризм, патриотизм, разрушительные действия освободителей, прекрасные идеи, за которые не жалко умереть, и презрение к женщине». Хорошо известно, что визит Маринетти в 1914 году в Россию получился неоднозначным, особенно по итогам общения с поэтами. Он их обвинил в архаичности, они его – в антигуманизме. С художниками получилось получше, и Маринетти даже выставил в Италии работы четырех из них, Розановой в том числе. Одна из итальянских газет охарактеризовала ее работы как авангард и футуристическую отвагу.

****** Они еще и ночевали вместе.

******* Из ее письма Крученых: «Весь супрематизм – это целиком мои наклейки, сочетание плоскостей, линий, дисков (особенно дисков) и абсолютно без присоединения реальных предметов. И после этого вся эта сволочь (Малевич и Клюн – В. К.) скрывает мое имя <…> Показывал ли ты Малевичу мои наклейки и когда именно? <…> Малевич передо мной имеет виноватый вид, сбавил спеси, лезет с любезными услугами, неузнаваем. В первый день я к нему демонстративно повернулась спиной». А ведь хорошие, в сущности, люди.

Подписывайтесь на канал «AdIndex» в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях в рекламе и маркетинге.

последние публикации

Комментарии


Возможность комментирования статьи доступна только в первую неделю после публикации.

doc id = 8945

Каталог рекламных компаний России

Talant Base. Поиск по всем специалистам, работавшим над рекламными кампаниями с 2009-2015г


Adindex Print Edition - справочный журнал, посвященный рекламе и маркетинговому продвижению.
В издании систематизированы информационные, аналитические и статистические данные по ряду важнейших направлений отрасли.
Периодичность: ежеквартально.
При поддержке Agency Assessments International.
Цель проекта — создать новый инструмент на рынке коммуникационных услуг, презентующий объективную информацию о структуре рекламной индустрии и ее основных игроках.
все разделы

Нестандартная Реклама

AdIndex Market

Новости партнеров

Кейсы