Концептуализм. Авангардизм в поисках себя


Галерея | 31 Октября 2011 | 1

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
«Об искусстве можно сказать только то, что оно есть нечто. Искусство есть искусство-как-искусство, а нечто другое есть нечто другое. Искусство-как-искусство есть искусство и больше ничего. Искусство не есть то, что не есть искусство». Эд Рейнхард, авангардист

Десятки тысяч лет, начиная с пещеры Ориньяк (Ориньякская культура, 33-19 тыс. лет до н.э.) и кончая ХХ веком, искусство существовало внутри себя довольно безмятежно. Нет, конечно, там происходили личные драмы художников или потрясения, связанные со сменой и борьбой стилей, но на вопрос, что такое искусство, все его работники отвечали уверенно: «Ну, как что? А вон…», и показывали ногтями в сторону каменного голого мужика или картины «Незнакомка» работы Ивана Крамского. В XIX веке понятие «искусство» приобрело четкие монументальные границы: искусство – это то, что делает в свое рабочее время специально обученный в какой-нибудь академии по специальной программе человек; это то, что потом висит или стоит в музеях, галереях и частных собраниях.

В том же ХIX веке, ближе к его концу, эта идиллия начала разрушаться. Стали проводиться выставки дальневосточной графики, ритуальных объектов типа идолов и масок из Африки и Океании, и это тоже пришлось называть искусством, хоть и примитивным. Потом, уже в начале ХХ века, на выставках стали появляться работы примитивистов вроде таможенника Руссо или бабушки Мозес, т.е. не обученных специально людей, которые вроде как жульнически имитировали в нерабочее время деятельность специально обученных и, что уж совсем противно, опять же, вроде как обманом пробрались в сакральное выставочное пространство.

Да и специально обученные тоже начали вести себя гнусно и изображать Бог знает что и Черт знает как, словно и не были обучены по специальной программе (см. фовизм, экспрессионизм, кубизм, футуризм). Кончилось все тем, что матерый человек Дюшан чуть не выставил в Нью-Йорке в 1917 году писсуар, ребром поставив перед мастерами искусства непривычный для тех времен вопрос – так что же это такое, искусство?

Вообще, этот вопрос мог бы возникнуть и раньше, еще в 1915 году, когда был выставлен «Черный квадрат» Малевича, но тогда Россия была отрезана от мирового художественного процесса войной, а тут у нас внутри авангардизм решал совсем другие задачи.

На самом деле, с появлением дюшановского писсуара («Фонтана») все только началось. Хотя о Дюшане уже есть на сайте специальный текст, для логики изложения коротенечко об нем надо бы опять поговорить. Значит, что сделал этот мужчина? Он взял банальный предмет, перенес его в музейное/галерейное пространство и тем самым уравнял, скажем, с той же «Незнакомкой». Ну, раз в таком пространстве – значит, это искусство. Раз это сделал человек со статусом художника – совсем искусство. Публика же, да и творцы, подвержены магии этого мифа о художнике, когда одно только имя знаменитости оправдывает то, что не прощается не знаменитости. В каком-то рассказе Джека Лондона была описана такая ситуация – начинающий писатель натворил рассказы, которые ни одна редакция не принимала – типа, дрянь. Тут, в силу неких обстоятельств, он становится знаменит, и те же самые редакции бьются за право напечатать те самые рассказы, которые они отвергали. Герой ничего не понимает – ведь рассказы-то никак не изменились. А это работал тот самый миф как раз. Тут, к селу и к городу, я расскажу маленькую, но очень концептуалистскую байку, из жизни.

Был такой неизвестный нидерландский художник XV века, один из основателей северного Возрождения, за которым числилось с десяток прилично атрибутированных работ. Очень хорошего качества. В начале ХХ века, в результате работы с источниками, выяснилось его имя – Робер Кампен. И сразу же его работы выросли в цене. Спрашивается – с чего вдруг? Лучше стали? Нет, просто опять сработал миф о художнике. Ну, грубо говоря, как раньше было представлять владельцу картинки ее автора? Unknown. Так таких прорва. А теперь? – это же сам Робер Кампен!

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Неизвестный нидерландский художник XV века. Благовещение Мероде

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Робер Кампен. Благовещение Мероде

Ну, как, чувствуется разница, а? Так вот, Дюшан проделал что-то подобное. Он, как и искусствоведы в случае с Кампеном, маркировал один и тот же материал по-разному. И у тех, и у другого вышел, в результате, совсем другой объект. У искусствоведов, а вслед за ними – у рынка, вышел дорогой Кампен, у Дюшана – вдруг нагруженный смыслами писсуар.

Одним словом, начиная с Дюшана, авангардизм стал думать о том, чем он занимается. Эти трудные раздумья иногда даже выражались вполне не комильфо, вроде знаменитой фразы дадаиста Швиттерса о том, что все, что он нахаркает – это будет искусство. А ближе к 50-м, по мере усложнения языка авангардизма, эти симптомы взросления в виде неосознанной саморефлексии появлялись все чаще. Скажем, Роберт Раушенберг, вообще-то проходящий по разряду поп-арта, выставил рисунок абстракциониста Виллема де Кунинга, предварительно стерев его.

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Роберт Раушенберг. Стертый рисунок де Кунинга

Тут любитель прекрасного должен впадать в полную непонятку. Ему не совсем ясно, что выставлено – работа де Кунинга, то, что осталось от нее, или творческие усилия самого Раушенберга. Более полно высказался Ив Кляйн в 58 году. Он с большими препятствиями для публики – 3000 человек в медленно продвигающейся очереди – устроил выставку, на которой не было ничего.

К началу 60-х гг. эти отдельные выходки энтузиастов оформились в виде специального направления – концептуализма. Таким образом, искусство стало думать о самом себе структурно, осознанно и институционально. Что оно есть такое, где его границы, что есть не оно и как получилось, что есть оно, а есть и не оно, а что-то иное. И чем одно отличается от другого. Раньше так себя истязала только философия. Вот, допустим, взять математику – сразу скажу, что Ферма люблю, математику уважаю и кульком никак на нее не шуршу – так вот, у нее таких проблем не возникает. Математика самой себе понятна. Может, поэтому на всю математику есть всего один сумасшедший - Перельман (тоже его уважаю, в случае чего), а в искусстве таких или сильно таких напоминающих – куча. Ну, как не поехать крыше, если ее хозяин толком не знает, чем с такой страстью и самоотдачей занимается? Еще же и семью многие этой своей гениальной жизнедеятельностью мучают. Короче говоря, у искусства накопились к себе вопросы, мир застыл в ожидании, и надо было по-быстрому эти вопросы порешать.

Все, слава Аллаху, встало на свои места после того, как человечество увидело в 1965 году классическое и хрестоматийное творение Джозефа Кошута, скромного паренька из заштатного штата Огайо.

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Джозеф Кошут. Один стул и три стула

Что же Кошут поведал измученному человечеству своим творением? Чем его успокоил? А вот чем. Кошут уравнял три способа репрезентации одной штуковины – сама штуковина, ее изображение и, самое главное, ее определение, т.е. идея штуковины. Самая главная потому, что в процессе существования на планете Земля такого явления как авангардизм, всякие штуковины уже были представлены в виде самих себя или в виде изображений. А в виде своих определений – идей – еще нет. Платонизм какой-то просто, точно? Это, конечно, была подготовительная операция, слегка даже терапевтическая - показывать изможденным неопределенностью людям два давным-давно известных способа репрезентации плюс к одному неизвестному. Впрочем, Кошут потом быстро очерствел и стал выставлять исключительно свое жестокое новье.

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Джозеф Кошут. Искусство как идея как идея

И так – вся выставка.

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя

Таким образом, концептуализм утверждал, что самое главное в искусстве – это идея, а не то, как она оформлена. И носителем этой идеи может быть все, что угодно, от писсуара до словаря и даже вообще полное ничто. А в концептуализме главное – анализ собственного языка. «Основное значение концептуализма, как мне представляется, состоит в коренном переосмыслении того, каким образом функционирует произведение искусства - или как функционирует сама культура - как может меняться смысл, даже если материал не меняется», - это уже Кошут высказался. Тут сразу дюшановский писсуар вспоминается.

Надо сказать, что Кошут - этот интеллектуальный ку-клукс-клановец из Огайо, придумывал и совсем уж завернутые штуки.

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Джозеф Кошут. Один и восемь

Вот вроде ничего особенного, да? Но, если подумать, то можно понять, что это произведение о самом себе. Оно же само себя описывает. Такая петля Мебиуса получается. И чем дальше думаешь об этом, то все больше мозги заворачиваются в какую-то загогулину, напоминающую ту самую петлю Мебиуса. Где тут форма, где содержание? Где произведение, а где его тема? Все неразделимо, и одно является другим.

Вообще, концептуалисты в поисках истины были готовы на многое. Вот знаменитый, рано умерший от неумеренной жизни итальянец Пьеро Манцони. Он закатал в консервные банки свои какашки и продал их на арт-аукционе по цене золота. На банках по-честному, на четырех языках был написан состав, а также фамилия производителя.

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Пьеро Манцони. Дерьмо художника

Было это лет 50 назад. С тех пор банки осели в таких музеях, как центр Помпиду (Париж), Музей современного искусства (Нью-Йорк), галерея «Тейт». Периодически банки всплывают на разных аукционах, и цена их все растет. Последний раз такая банка (№83) была продана на Sotheby's за 97 250 фунтов стерлингов, т.е. раз в сто дороже золота. Что же заставляет серьезных и уважаемых людей покупать за такие деньги простую человеческую какашку? Опять работает миф о художнике, как и в случае с Кампеном. А то, что плоды их творческих усилий несколько различаются, никакого значения не имеет. Именно это хотел доказать Манцони, и доказал. Ну, конечно, серьезные и уважаемые люди покупают эти банки не потому, что их убедили в том, что это гениальные какашки, т.к. сделаны именно Манцони. Они покупают прежде всего саму идею Манцони – идею таким радикальным и остроумным способом продемонстрировать механизм функционирования арт-рынка.

Подойдя к этой проблеме – художник и его произведение – с другой стороны, французский концептуалист Бен Вотье выставил себя самого. На плакате у него написано: «Смотрите на меня, и этого достаточно».

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Бен Вотье

Подобным же образом выставляют живые скульптуры, изображающие самих художников (опять петля Мебиуса), Гилберт и Джордж. Работа у них трудная, так стоять приходится часами.

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Гилберт и Джордж. Поющие скульптуры

Среди многообразных приемов, которые используют концептуалисты, есть прием апроприации. Тот же Манцони, к примеру, взял да и подписался под произведением «Планета Земля», сделав для нее постамент. Ну, в самом деле, если можно подписаться под готовым изделием из магазина, то почему нельзя подписаться под тоже готовым предметом покрупнее?

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Пьеро Манцони. Основание мира

Скоро, впрочем, Бен Вотье его переплюнул, подписав произведение «Все». Фотографию этого шедевра я показать не могу, но всегда можно увидеть его фрагмент, просто оглянувшись вокруг себя.

В начале 70-х гг. на концептуализм крепко подсело советское неофициальное искусство. И выдало, надо сказать, работы своеобразные, отличающиеся от мирового мейнстрима, но очень высокого качества. Во всяком случае, Илья Кабаков считается одним из лучших художников мира, и не нами считается, а мировым арт-сообществом.

Концептуализм. Авангардизм в поисках себя
Илья Кабаков. Из серии «Вопросы и ответы»

Но об этом концептуализме я напишу отдельный текст.

 

Автор: Вадим Кругликов

Подписывайтесь на канал «AdIndex» в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях в рекламе и маркетинге.

последние публикации

Комментарии

Тетя Луля | 07.11.2011, 14:39
До чешь все заковыристо. Прямо петля Мебиуса, действительно.

Возможность комментирования статьи доступна только в первую неделю после публикации.

doc id = 8945

Спецпроекты

Talant Base. Поиск по всем специалистам, работавшим над рекламными кампаниями с 2009-2015г


Adindex Print Edition - справочный журнал, посвященный рекламе и маркетинговому продвижению.
В издании систематизированы информационные, аналитические и статистические данные по ряду важнейших направлений отрасли.
Периодичность: ежеквартально.
При поддержке Agency Assessments International.
Цель проекта — создать новый инструмент на рынке коммуникационных услуг, презентующий объективную информацию о структуре рекламной индустрии и ее основных игроках.

Новости партнеров

Кейсы

AdIndex Market

все разделы

Нестандартная Реклама