Павел Гусев, главный редактор и владелец газеты «Московский комсомолец»
«Государство просто не понимает важность сохранения традиционных СМИ»

«Государство просто не понимает важность сохранения традиционных СМИ»

Перспективы отечественного рекламного рынка в ближайшие годы нулевые, и СМИ, прежде всего прессе, остается только одно — выживать, считает Павел Гусев. AdIndex побеседовал с гендиректором и главным редактором ИД «Московский комсомолец» о нынешнем состоянии периодики, развитии интернета и помощи, которую отрасли должны оказать чиновники

«На самом деле в социальных сетях 60-70% лжи и, так сказать, выдумок»

— Можно ли говорить про прессу, что это медиа, которое прошло свой пик развития, и все лучшее у периодики уже в прошлом?

— Это очень сложный вопрос, который всегда находится на грани тех или иных интересов. В данном случае интересов прежде всего интернет-бизнесов, которые утверждают, что кроме интернета больше ничего не существует.

Когда в 1950-60-х годах пришло и активно развивалось телевидение, открыто заявлялось, что эра всех остальных СМИ на этом закончилась. Потому что картинка и ее восприятие на телеэкране затмит все и вся. Книги исчезнут, газеты исчезнут, журналы исчезнут — ничего больше не будет. Сегодня телевидение в упадке. Каналы столкнулись с оттоком телезрителей и испытывают большие проблемы. И отнюдь не из-за того, что есть интернет. Просто это СМИ пережило свой золотой век.

То же самое говорится сейчас об интернете, о новых информационных СМИ. Давайте только не забывать о следующем: во-первых, Россия, как и многие страны, стоит достаточно особняком от всех мощных инноваций в этой области. Развитие идет гораздо сложнее, учитывая огромную территорию, финансовые и другие возможности. Во-вторых, надо прямо говорить: интернет — это не СМИ, интернет — это средство массовой коммуникации.

Это очень важно. Многие чиновники, журналисты и ученые здесь допускают большую путаницу. И она приводит к неправильным рассуждениям о будущем и современном состоянии интернета и СМИ. Повторяю: интернет — это средство массовой коммуникации. А информация, информационные составляющие входят как небольшая частичка в это общее интернет-пространство.

Сегодня в России у нас порядка 70 миллионов активных пользователей компьютеров из 140 миллионов населения. Это тоже не надо забывать. Рост проникновения компьютеров замедлился. Если три-четыре года назад этот показатель увеличивался на 10-20%, то сейчас это уже единицы процентов. Очень большие деньги нужны для того, чтобы была компьютеризирована вся страна. У нас, я извиняюсь, по многим территориям до сих пор нет даже обычной или мобильной телефонной связи. Что тут говорить про интернет? Этого и близко нет.

Так вот: из этих 70 миллионов только 17-20% заходит в сеть для того, чтобы посетить информационные ресурсы. 17-20% от 70 миллионов! Пусть это будет примерно 10 миллионов. Они используют интернет для того, чтобы прочитать, посмотреть, послушать СМИ в интернете. Остальные сидят в социальных сетях.

Очень многие полагают, что социальные сети — это тоже информационные потоки, но на самом деле там 60-70% лжи и, так сказать, выдумок. Все что угодно можно засунуть в соцсеть. Это не СМИ.

Люди в интернете также играют в различные игры, письма пишут и т.п. У нас в стране, если я не ошибаюсь, 50-60% трафика в интернете — это эротика и порнография.

При этом сегодня зарегистрировано в России больше 60 тысяч СМИ. И из 140 миллионов населения 100 миллионов по грубым подсчетам сегодня используют традиционные СМИ: телевидение, радио, газеты, журналы. И только около 10 миллионов в интернете! Это капля в море, это вообще ничто.

И сегодня мы будем говорить о том, что вся страна помешана на интернете? Да, в чем-то помешана, да, есть зависимость. Но эта зависимость не в том, что люди ищут информационные потоки. Это абсолютно другая зависимость, понимаете? Это все равно как, если бы все занимались сексом только для того, чтобы каждый раз делать детей — население планеты тогда бы увеличилось бы неимоверно. Здесь то же самое. Все заходят в интернет не для того, чтобы читать СМИ или искать информацию. Вот в чем проблема. А многие этого не понимают и не хотят понять. И думают, что традиционные СМИ должны загнуться, уйти и исчезнуть.

Да, существует определенный дисбаланс, когда очень многие люди перестают читать. Вы только представьте себе: из 100 человек, которые уходят из традиционных СМИ, всего 20 остаются в информационном поле, а 80 начинают жить в социальных сетях и в других глубинах интернета, полностью расставаясь с информационными потоками. Мы теряем людей, теряем возможность доносить до них информацию. Все гораздо хуже, чем может показаться на первый взгляд. Поэтому сегодня на уровне государства нужно очень активно заниматься сохранением и развитием как традиционных СМИ, так и информационных ресурсов в интернете. В этом главная проблема. А не в том, кто кого победит. Конечно, интернет победит. Он победит, как технология, как средство коммуникации. Но при этом он уничтожает все информационные составляющие качественной журналистики.

Вопрос все-таки был про прессу. Ее золотой век прошел?

— Да, конечно, можно так сказать. Думаю, 1980-90-е – это как раз самый пик был для России. Потому что появилась гласность, свобода слова, потом закон «О СМИ», который, безусловно, дал гигантский толчок развитию всех СМИ. Они получили огромную аудиторию.

«Делалось все для того, чтобы посадить СМИ на иглу дотаций»

Вы, как следует из ваших слов, выступаете за государственную поддержку СМИ?

— Должна обязательно быть государственная поддержка для сохранения традиционных СМИ. О чем речь? Это не значит, что нужно каждому деньги давать. Во Франции, например, для молодежи и студентов делали за счет государства бесплатную подписку на газеты и журналы. Это принесло свой результат.

У нас в России только за последние несколько лет уничтожено порядка 40% всех газетных киосков. Сняли дотацию с подписки, которая давала возможность населению подписываться по низкой стоимости. Безудержно растут цены на газетную бумагу, и государство их не регулирует, а должно регулировать. Разрушен рекламный рынок. Государство просто не понимает важность сохранения традиционных СМИ.

Есть цифры, которые говорят о том, что большая часть людей, которые идут голосовать на выборы, это те, кто читают, потребляют традиционные СМИ. А люди, которые сидят в интернете, они политически менее активны, они скорее не пойдут голосовать. Они считают, что в интернете можно всякую гадость писать, это и есть их политическая активность.

Почему же государство тогда ничего не делает?

— Практически ничего не делает. В последние полтора-два года Минкомсвязь и Федеральное агентство по делам печати изменили свою позицию. Потому что мы, руководители СМИ, убедили их, что надо нами заниматься, что экономика наших СМИ очень важна для государства. Просто чиновники этого не понимали, а мы, я надеюсь, сумели им это доказать. Они думали, что интернет — это и есть СМИ, а на самом деле это не так.

— Вы говорите о том, что рекламный рынок практически разрушен. Минкомсвязь в начале 2015 года представила свой антикризисный план развития отрасли…

— Нет, нет и еще раз нет! Этот план представило медийное сообщество министерству. А оно его приняло и одобрило. Но не надо говорить, что этот план придумало министерство. Все положения – это предложения, сделанные нами, руководителями СМИ.

Павел Гусев
Главный редактор и владелец газеты «Московский комсомолец»

Родился 4 апреля 1949 года. В 1971 г. окончил Московский геологоразведочный институт имени С. Орджоникидзе, затем четыре года работал в этом же институте научным сотрудником и учился в аспирантуре. Параллельно работал в ВЛКСМ, где в 1980 стал ответственным организатором международного отдела ЦК. В мае 1983 г. назначен главным редактором «Московского комсомольца». В 1991 г. возглавил Союз журналистов Москвы. С января по октябрь 1992 г. работал министром информации в столичном правительстве. В 1993 г. стал единственным акционером ЗАО «Редакция газеты "Московский комсомолец"».

Да, план Минкомсвязи практически дословно повторяет те же предложения, что главные редакторы федеральных изданий озвучили в феврале на встрече с президентом Путным...

— Да, это было.

Это был 2015 год. Тогда говорилось о том, что рекламное законодательство необходимо либерализовать: разрешить рекламу рецептурных лекарств, алкоголя, табака и т.д.

— Да.

Из всех этих предложений была реализована только одна инициатива: Госдума приняла законопроект, увеличивающий допустимую долю рекламы в периодике с 40 до 45% от общей площади номера. Ваши коллеги говорят, что это мертвому припарка.

— Почему «мои коллеги говорят»? Я первый сказал, что это издевательство над СМИ. Дело в том, что сегодня реклама упала на 40-60% в зависимости от вида СМИ. А нам дают увеличенную под рекламу площадь. А что на нее ставить? А реклама-то где? Нечего ставить.

Если за год с лишним государство сделало только одну уступку, от которой нет никакой пользы, стоит ли дальше рассчитывать на помощь государства?

— Конечно, стоит. Мы бьемся и работаем над этой темой. И, кстати, министерство тоже работает. Там сегодня прекрасно понимают эту проблему. Просто очень много согласований с другими ведомствами, к сожалению.

Против либерализации рекламного законодательства выступает Федеральная антимонопольная служба, чье мнение тут ключевое.

— Но мы опять будем ставить этот вопрос у президента и в правительстве. Все равно продолжим в этом направлении работать. Дело в том, что за последние несколько лет усилиями отдельных депутатов и чиновников было внесено невероятное количество — больше двухсот — поправок в закон «О СМИ», в закон «О рекламе» и многие другие законы, касающиеся непосредственно работы средств массовой информации. Многие из них прошли, и это уничтожило возможности, позволяющие СМИ развиваться экономически. Делалось все для того, чтобы посадить СМИ на иглу дотаций, на иглу грантов, на иглу, так скажем, финансирования от различных структур, близких государству или непосредственно государственных. И эту задачу они практически выполнили. Сегодня больше 80% всех СМИ принадлежит государству или структурам, аффилированным с государством.

И чего добились? Сейчас нужно или финансировать всю эту массу СМИ, потому что рекламу они не собирают. Или же с ними распрощаться. Да, они послушные, да, они пишут то, что нужно. Но жить-то им на что? И сейчас в условиях кризиса нужно финансировать всю эту махину. У государства, естественно, таких денег нет.

Осенью 2014 года были приняты поправки в закон «О СМИ», ограничивающие долю иностранного капитала в учредителе любого российского СМИ 20%...

— Об этом не надо говорить, это все ерунда. Таких СМИ у нас было раз, два и обчелся. Зачем говорить про 10-15 СМИ при 60 тысяч зарегистрированных?

Но ведь поправки затронули крупные издательские дома: Burda, Bauer, Independent Media...

— И что? Крупные издательские дома — это глянец в основном. Кому он нужен, этот глянец? Нет, кто-то читает, естественно, и пусть читает. Этот закон был не для глянца придуман. Закон был придуман для «Ведомостей», для ряда ресурсов, которые мешали политической машине Кремля. Вот и все. А глянец попал за компанию, и плевать на него администрации и чиновникам, которые занимаются политикой. Я представляю один из крупнейших издательских домов, у меня в 69 регионах выходят газеты. «Комсомольская правда», «Российская газета», «Коммерсантъ». Мы — крупнейшие издания. К нам этот закон никакого отношения не имел, он был направлен на два-три издания, которые надо было уничтожить.

— Как глава союза журналистов Москвы вы в 2014 году подержали эти поправки.

— Я не помню, чтобы я выступал именно с поддержкой. Я редко поддерживаю начинания Госдумы. Я просто говорил то, что говорю и сейчас: это не будет существенно влиять на общее развитие СМИ. «Ведомости» — замечательная газета, сверхкачественное издание. Поезжайте в Екатеринбург или в Томск. Сколько человек там читает «Ведомости»? Вот и весь ответ. Да, на «Ведомости» ведут ссылки, но не более того. Она не играет той роли, которую играют средства именно массовой информации.

«Вы будете каждый день Конституцию России читать?»

Каковы, на ваш взгляд, перспективы у рекламного рынка?

— Нулевые в ближайшие годы.

— Потому что все плохо на уровне макроэкономики?

— Макроэкономика вообще никакого отношения к рекламе не имеет.

Принято считать, что макроэкономика влияет на потребительскую активность, а это, в свою очередь, сказывается уже на рекламных бюджетах.

— Это все ерунда. Основу рекламного рынка составляет малый и средний бизнес. Этим все сказано. А у нас 60% среднего и малого бизнеса уже закрыли, понимаете? Уничтожение среднего и малого бизнеса и невозможность работать в этой сфере привело к сильнейшему сокращению рекламного рынка. Возьмите Финляндию, страна рядом с нами. Там на каждой железнодорожной станции, в любом городке огромные площади выделяются для продажи газеты, журналов. Любое СМИ возьмешь — оно битком забито рекламой. Какой? Средний и малый бизнес. Кто-то носки продает, кто-то электрику проводит, кто-то меняет лампочки, кто-то строит дома и т.д. Там нет «Газпрома» местного. Есть средний и малый бизнес: двух-трехзвездочные гостиницы, парки, прогулки — все это рекламируется, чтобы привлечь публику.

У нас все это разрушено. Я не вижу абсолютно никаких перспектив. Как только появятся мало-мальски приличные малые или средние предприятия, кто только к ним не приходит, например, силовики, и начинают их обдирать. Сколько таких примеров!

Что в этой ситуации делать СМИ и, в частности, МК?

— Выживать. Я же вам сказал: 80% живет за счет грантов и денег, получаемых от государства или аффилированных с ним структур. Конечно, это не самый лучший вариант. Но другого выхода нет.

Худо-бедно мы собираем рекламу, худо-бедно участвуем во всех политических рекламных акциях, там где это возможно: выборы и прочее. Мы везде участвуем, где есть возможность заработать. Да, у нас есть свое PR-агентство, висят расценки, сколько стоит та или иная реклама. Да, мы всем этим занимаемся, ищем новые рекламные рынки. За деньги поздравления даем, если кто-то кого-то хочет поздравить. Участвуем тоже в различных конкурсах на гранты. Какие-то гранты выигрываем. Но, в основном, это не политические проекты, а, например, по развитию здравоохранения или детского чтения. Вот так и работаем.

Что происходит на столичном газетном рынке? Вы заметили предпринятую столичным департаментом СМИ и рекламы реанимацию «Вечерней Москвы»?

— Как я мог не заметить? Это была целая программа, чтобы Москва имела свою газету, выпускаемую на правительственные деньги.

Возрожденная «Вечерняя Москва» стала для вас конкурентом?

— Какой конкурент? Как может государственное издание, которое пишет только для власти, быть конкурентом свободному изданию? О чем вы говорите?

Но у них такая сеть распространения весь московский метрополитен? Бери и читай.

— Да какое это имеет значение? Люди-то понимают, что они читают. Вы будете каждый день Конституцию России читать? Вот ответ вам на ваш вопрос.

Какие из изданий сейчас, на ваш взгляд, остаются примером качественной журналистики?

— МК. «Коммерсант» — замечательная газета, «Ведомости» — потрясающая газета. «Огонек» в принципе очень неплохой журнал. В «Комсомольской правде» иногда появляются какие-то интересные вещи. Сегодня рынок достаточно стабильный по изданиям. И новое уже больше не появится. Я абсолютно в этом уверен. Можно с помощью государства реанимировать еще какое-нибудь издание, но это не значит, что оно станет изданием, которое читают.

«Действительно, есть определенная зависимость от робота «Яндекс Новостей»

Как правильно развивать СМИ в интернете? Сайт mk.ru ведь не может быть просто отражением газеты в интернете.

— Конечно, нет. У нас целая группа журналистов и менеджеров над развитием mk.ru работает. Мы активно последний год развиваемся и в результате находимся в десятке самых читаемых интернет-изданий. Вот, пожалуйста, статистика Liveinternet: «Московский Комсомолец» — седьмое место, за последние 24 часа у нас на сайте было 1,5 миллиона пользователей. Вполне прилично. Причем 84% – пользователи из России. Тоже очень неплохая цифра.

Редакция сайта должна быть самостоятельной редакцией, или все-таки надо перезагрузить тех, кто делает газету, так, чтобы для них интернет стал приоритетом?

— Уже все перезагружено, отработана схема. Где бы журналист ни находился, первое, что он делает, получая информацию, — скидывает ее на сайт, а потом уже занимается материалом. От получения информации до ее постановки на сайт у нас проходят считанные секунды буквально.

Надо ли для читателя в онлайне писать по-другому? Оправдан упрощенный, выхолощенный язык?

— К сожалению, зачастую так и получается, что есть упрощенный язык. Русский язык теряет очень многое. Но мы можем создавать качественный продукт для газеты и давать на сайт большие статьи и фотоочерки, то есть все то обилие форм, которое существует в печатной версии. Очень многие чисто интернет-сайты не могут этим похвастаться, потому что они рассчитаны только на информацию.

— Насколько справедливы утверждения о том, что все, кто развивает СМИ в онлайне, сегодня молятся на одно существо — на робота из «Яндекс Новостей». Не дай бог, поставишь отличный от других сайтов заголовок к одной и той же новости — и все, считай, зря работал.

— Я бы не сказал, что все молятся, но, действительно, есть определенная зависимость от робота «Яндекс Новостей». Если он выставляет новость в первую пятерку, то это гарантия, что у тебя заходы на сайт увеличатся. Но надо отметить, что многие из тех, кто попадают в эту пятерку, отнюдь не находятся в первой десятке самых читаемых сайтов. Поэтому прямой зависимости нет. Не все так механически устроено.

Этот трафик удается эффектно монетизировать?

— Вы имеете в виду рекламу? Конечно. У нас прибыльный сайт, и мы на нем зарабатываем деньги. Трафик собирается не ради трафика, а ради того, чтобы показать рекламному рынку, который все это отслеживает, что у нас полтора миллиона посетителей. Куда вы ни зайдете, у вас прежде всего выскакивает какая-то реклама. Но надо учитывать, что эта реклама в интернете пока приблизительно в шесть-семь раз дешевле, чем в печатной версии.

«Московский комсомолец» – ежедневная общественно-политическая газета. Начала издаваться в декабре 1919 года под названием «Юный коммунар», современное название обрела в 1929 г. На базе «МК» с 1990-х годов создан издательский дом, в который входит сама газета вместе с региональными выпусками и еженедельными приложениями, несколько женских и тематических изданий, четыре сайта, службы распространения, аудиторская фирма и рекламное агентство.
По данным TNS Россия на март–июль 2016 г., аудитория одного номера «Московского комсомольца» превысила 750 тыс. человек – 1,2% жителей 69 российских городов с населением от 100 тыс. человек. По читаемости «МК» опережают только «Российская газета» и Metro. По данным TNS, на сайты Mk.ru, «Автовзгляд.ру» и WomanHit.ru за сентябрь со стационарных компьютеров зашли более 7,8 млн человек. Аудитория сайта «Охотники.ру» не измеряется в TNS Web Index.