Валерий Кошляков. Ностальгия


Галерея | 10 Октября 2011

Валерий Кошляков. Ностальгия
«Кушайте, девушки, чеснок – он от глистов помогает». Валерий Кошляков, угощая новых знакомых в своей мастерской

Один из самых знаменитых актуальных российских художников Валерий Кошляков родился в г. Сальске Ростовской области в 1962 году. Г. Сальск в то время насчитывал тысяч 40 населения. Из культурных заведений в г. наличествовали мельничный комбинат и завод кузнечно-прессового оборудования. В 1977 году к ним добавилась Сальская городская картинная галерея им. В. К. Нечитайло с несколькими десятками второстепенных работ второстепенных советских художников и ситуацию кардинально не изменила. Ростов-на-Дону с его далеко не выдающимся музеем находился в 180 км. Художественно одаренному, жаждущему встреч с прекрасным пареньку некуда было податься.

Встречи эти ограничивались изостудией ДК железнодорожников, куда ходила заниматься будущая знаменитость, и родным домом, на стенах которого висели репродукции из «Огонька». С этим могучим багажом один из столпов современного российского искусства поступил в Ростовское художественное училище им. М.Б. Грекова. Было начало 80-х годов.

Первоначальное пребывание в училище мало что добавило к культурному кругозору великого мастера. Преподавание велось в провинциальных и, следовательно, совсем узких рамках социалистического реализма, а редкие продвинутые студенты с Кошляковым не общались – после того, как он в стиле кондового соцреализма исполнил большое полотно про подвиг радиста, его считали безнадежным. Таким образом, понятие «культура» было для Кошлякова наполнено классическим и советским искусством. Всякий там авангардизм, о котором Кошляков краем уха что-то слышал, в это понятие упорно не входил. Он входил в понятия «разное», «кризис безобразного» и «фигня какая-то». Кошляков готовился стать еще одним небездарным, но официозным художником с пределом мечтаний в виде Госпремии СССР, звания «Народный художник СССР» и действительного членства в Академии художеств СССР же. Вот в таком интеллектуально-непаханном состоянии находился будущий участник престижнейших мировых арт-мероприятий, когда на просторах училища им. Грекова перед ним замаячила монументальная фигура Авдея Тер-Оганяна, пропагандиста и организатора ростовского, а потом и московского актуального арт-процессов.

Тер-Оганян обратил внимание на Кошлякова после того, как случайно увидел его небольшие работы про казаков, сделанные, как это тогда называлось, для себя. По этим работам выходило, что автор их – человек талантливый и склонный к поиску, хотя бы и в рамках соцреалистического догматизма. Тер-Оганян развернул среди Кошлякова пропаганду и агитацию современного искусства и, в подтверждение своей правоты, стал носить ему про это книги. Строго в хронологическом порядке: сначала – про импрессионизм (в те далекие годы современное искусство у нас начиналось именно с него), потом – про постимпрессионизм и т.д.*

И Кошляков, несмотря на всю девственность своего сознания, смог сделать правильный выбор. Правильный не с точки зрения конъюнктуры – тогда за такой выбор того же Тер-Оганяна периодически выгоняли из училища – а с точки зрения искусства. Ну, а когда в конце 80-х Тер-Оганян чуть не силком увез Кошлякова в Москву, где прямо-таки бурлило нищее, хаотичное, энергичное и жутко новаторское актуальное искусство, из Кошлякова поперло.

Валерий Кошляков. Ностальгия
Трансформаторная будка, расписанная Кошляковым. Крайний справа – Тер-Оганян

Ну, кроме подобных работ, Кошляков на огромных, разложенных на плоскости коробках из-под бытовой техники, любовно собранных на помойках, стал писать размытые, блеклые, с потеками городские пейзажи. Москва, Венеция, Рим, Греция, Санкт-Петербург. Настроение в них – сумрачное, время – застывшее. Изображал он классические или канающие под них, вроде сталинских, здания, как правило, в виде руин.

Валерий Кошляков. Ностальгия
Римский форум

И что тут такого, может спросить кто угодно, хоть марсианин, хоть житель Калуги. Мало у нас развалин в мировом искусстве, что ли? Да нет, отвечу я, развалин много, слава Богу, всем хватит. Тут дело вот в чем: как эти развалины изображены, когда и чьи они.

Уйдем ненадолго в сторону. Я же не зря так подробно описывал детство, юность мастера и его университеты. Что вмещало в себя кошляковское понятие «культура», помните? Классику и совок. Теперь, с чем совпало крушение этого понятия в голове у Кошлякова, наступившее одновременно с бодрым продвижением в область contemporary art? С крушением советской империи, культура которой, по странному стечению обстоятельств, на классике основана и была. С внешней, во всяком случае, стороны. Вот эти три крушения: у себя в голове, советской империи и классической культуры – Кошляков и описывает. Больше всего его, конечно, волнует классическая культура. СССР тут - так, ее носитель просто, медиа такое. Кошляков же сам говорил, что не делает искусство, а выясняет свои взаимоотношения с культурой. Ну, или что-то типа этого говорил, похожее, не помню уже. Или мог сказать. Да не, говорил он это, говорил.

Валерий Кошляков. Ностальгия
Высотное здание

Поэтому на равных с имперскими/классицизирующими пейзажами Москвы у него существуют и античные – все это есть как бы одинаковые по ценности обломки великой классической культуры. И не обязательно это пейзажи – это могут быть любые знаки этой культуры, такие одинокие позвонки динозавра.

Валерий Кошляков. Ностальгия
Три рубля

Валерий Кошляков. Ностальгия
Голова Афродиты

Можно сказать еще так, красиво: пейзажи Кошлякова - это театральные декорации, в которых разыгрывается драма истории. На задники его работы действительно похожи - он ведь трудился художником в ростовской оперетте, и этот опыт тоже не прошел даром.

Валерий Кошляков. Ностальгия
Лувр

Ну и что, настырно спросит опять хоть марсианин, хоть житель Калуги. Мало у нас этих ностальгических причитаний о золотом веке, который всегда сзади? Тоже хватает, с сожалением соглашусь я. Но вот чьи это причитания?

Валерий Кошляков. Ностальгия
Площадь Испании

Надо ж вообще понимать, что речь идет об актуальном искусстве. Все, о чем я пока говорил, может, и хорошо, но к этой области человеческой деятельности последние лет 30 даже у нас отношения не имеет. Потому что пока еще я не сказал, что тут имеет место персонажное высказывание – на дворе-то эпоха постмодернизма стояла.

Я – честно, боюсь уже показаться пошляком и занудой, постоянно объясняя, что такое это персонажное высказывание. Короче, в последний раз. Персонажное высказывание – это когда творческий работник или кто угодно, хоть марсианин, хоть житель Калуги, говорит не по-честному от своего имени, а как бы от имени некоего узнаваемого персонажа-типажа. Жлоба, совка, нациста, утонченного эстета, представителя ЛГБТ-сообщества и т.д. Вот тут марсианин или житель Калуги как персонажи не подходят. Как себя ведет и как мыслит марсианин, мы не знаем, а у жителей Калуги, наверное, нет общеизвестных отличий в этих важных сферах от всех остальных жителей. Кошляковский персонаж – это, грубо говоря, сам Кошляков до встречи с Тер-Оганяном. Художник, честно и с ностальгией фиксирующий факт крушения культуры всех Римов по номерам, без всяких рефлексий и саморефлексий.

И тут есть еще один смысловой слой. Ведь может же у … и даже … возникнуть очередной вопрос – почему на упаковочном картоне-то то всю эту персонажную байду надо исполнять? А вот почему. Персонаж-то – тоже ведь из этой гавкнувшейся культуры, поэтому и документация, выходящая из-под его кисти, получается сразу же руинированной, неполноценной, бросовой, как и сама эта культура. Холст – это очень культурно нагруженный материал, опять же из классической культуры. И теперь нет его больше, пропал, вместе с этой культурой. А вместо него – помоечные коробки из-под западного высокотехнологичного ширпотреба, который для кошляковского персонажа символизирует наступление бездуховной консьюмеристской цивилизации, совершенно неклассической. Кошляков, даже когда на холсте писал, тоже его портил по мере возможностей – наклеивал, допустим, куски бумаги, а после написания работы отрывал от них полоски. Это деколлаж называется. И все другие дефекты изображения вроде потеков – по причине той же.

Последние многие годы Кошляков живет в Париже, но тему бросовых, несерьезных, карнавальных по Бахтину материалов продолжает. Вот прекрасно вписанная в реальный классический интерьер инсталляция. С одной стороны – настоящая классика, с другой – представление о ней как о мифе в кошляковском изводе.

Валерий Кошляков. Ностальгия
Темпл

Здесь тоже тот же самый гофрированный картон. То, что здесь изображен конструктивистский, а не сталинско-классицизирующий дом, нормально – устремленный в будущее конструктивизм был пропитан тем же пафосом строительства нового Рима, что и, казалось бы, явно ретроспективистская зрелая культура эпохи социалистического реализма. Текст об этом я еще напишу.

Валерий Кошляков. Ностальгия
Дворец труда

Или вот - появление нового, столь же несерьезного и не соответствующего классичности изображенного объекта материала – упаковочного скотча.

Валерий Кошляков. Ностальгия
Храм

Ну, и последнее. Я тут все – Тер-Оганян, Тер-Оганян… Неизвестно, что было бы с Кошляковым, не будь его встречи с ним. Факт тот, что при всей своей активности Тер-Оганян склонил к благородному занятию contemporary art едва ли не десятки народу. А уровня Кошлякова достиг один Кошляков. Просто он, как это ни банально звучит, потрясающе талантлив. И мало что для него существует за пределами искусства. Он, например, довольно слабо следил за тем, как выглядит. В училище он покупал для повседневной носки футбольные бутсы с шипами – очень же крепкая обувь, ноская. А про старый, допутинский еще журнал «Итоги» говорил так – хороший журнал, про культуру пишет, про современное искусство. Но зачем там первая половина журнала про политику – не понимаю. Неужели до сих пор про политику заставляют писать, как в советское время? Вот ведь умудрился человек при всей своей изощренности в профессии сохранить наивный взгляд на мир. И высказывание, помещенное в начале текста, про чеснок – это тоже никакой не стеб, а совершенно искреннее приглашение. Короче, настоящий художник. Не пьет только.

* Есть сильное подозрение, что книги эти Кошляков не читал, а просто смотрел картинки. С чтением у Кошлякова долго было плохо. Во всяком случае, когда один из его знакомых увидел, как Кошляков в метро достал книгу и стал ее читать, он был просто шокирован. Посмотрев, что читает Кошляков, знакомый успокоился. Книга называлась «Гайморит» - у Кошлякова были с этим проблемы. Но, как видим, и просмотра картинок хватило.

 

Автор: Вадим Кругликов

Подписывайтесь на канал «AdIndex» в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях в рекламе и маркетинге.

последние публикации

Комментарии


Возможность комментирования статьи доступна только в первую неделю после публикации.

doc id = 8945

Спецпроекты

Talant Base. Поиск по всем специалистам, работавшим над рекламными кампаниями с 2009-2015г


Adindex Print Edition - справочный журнал, посвященный рекламе и маркетинговому продвижению.
В издании систематизированы информационные, аналитические и статистические данные по ряду важнейших направлений отрасли.
Периодичность: ежеквартально.
При поддержке Agency Assessments International.
Цель проекта — создать новый инструмент на рынке коммуникационных услуг, презентующий объективную информацию о структуре рекламной индустрии и ее основных игроках.

Новости партнеров

Кейсы

AdIndex Market

все разделы

Нестандартная Реклама